eaad68b6

Курбан Саид - Али И Нино



КУРБАН САИД
АЛИ И НИНО
РОМАН
Перевод М. Гусейнзаде
Бесконечно благодарен Сабине Улухановой за неоценимую помощь в работе
над переводом.
М. Гусейнзаде
ГЛАВА ПЕРВАЯ
- Север, юг и запад Европы окружены морями. Северный Ледовитый океан,
Средиземное море и Атлантический океан составляют естественные границы
этого континента. Восточная граница Европы проходит по территории
Российской империи. Она спускается по Уральским горам, делит надвое
Каспийское море и далее проходит через Закавказье. И тут наука еще не
сказала своего окончательного слова. Некоторые ученые относят к Европе и
южные склоны Кавказских гор, другие же считают, что эта территория не может
считаться Европой, особенно если учесть культурное развитие населяющих ее
народов. Дети мои! От вас самих будет зависеть, причислят ли наш город к
прогрессивной Европе или же отсталой Азии.
И профессор, облаченный в шитый золотом мундир преподавателей русских
гимназий, довольно улыбнулся.
У сорока учеников третьего класса Бакинской русской императорской
гуманитарной гимназии перехватило дыхание перед бездной науки и грузом
ответственности, павшей на наши плечи.
Какое-то время мы все молчали. Мы - это тридцать мусульман, четыре
армянина, два поляка, три сектанта и один русский. Тут с последней парты
поднял руку Мухаммед Гейдар.
- Простите, господин профессор, но мы хотели бы остаться в Азии.
Класс грохнул. Мухаммед Гейдар уже второй год отсиживал в третьем
классе, и, пока Баку относился к Азии, существовала вероятность, что он не
продвинется в учебе и на третий год, потому что согласно указу министерства
в азиатских областях Российской империи учащиеся из числа местного
населения могли учиться в одном и том же классе, сколько им
заблагорассудится.
Профессор Санин озабоченно потер лоб.
- Вот как! Значит, вы, Мухаммед Гейдар, хотите остаться в Азии? Ну-ка,
выйдите к доске. А можете ли вы обосновать свое желание?
Мухаммед Гейдар стоял пунцово-красный, не в силах произнести ни слова.
Он разинул рот, морщил лоб и бессмысленно таращил туповатые глаза.
Немусульманская часть класса наслаждалась ситуацией. Надо было спасать
положение, и поэтому я поднял руку и заявил, что тоже хочу остаться в Азии.
- Али хан Ширваншир! И вы?! Ну ладно, выходите!
Профессор Санин, проклиная в душе злую судьбу, забросившую его на
берега Каспия, нервно откашлялся и тихо, с надеждой, спросил:
- А вы можете обосновать свое желание?
- Да. Я очень хорошо чувствую себя в Азии.
- Так, так. А вы когда-нибудь были в истинно дикой азиатской стране,
скажем, в Иране?
- Да, прошлым летом.
- Так! А видели ли вы там величайшие достижения европейской культуры,
ну, хотя бы автомобиль?
- Да, и причем самый большой. На тридцать человек, а может, и больше.
Они ездят не в самом городе, а курсируют между городами.
- Вы говорите об автобусах, их используют потому, что не хватает
железных дорог. Это - признак отсталости. Садитесь, Ширваншир!
Теперь наступила очередь торжествовать мусульманской части класса. Я
шел к своей парте, сопровождаемый одобрительными взглядами.
Профессор Санин растерянно молчал. В его задачу входило воспитать
своих учеников настоящими европейцами.
- А кто из вас был, например, в Берлине? - спросил он вдруг.
Но этот день для профессора явно выдался неудачным: сектант Майков
поднял руку и сообщил, что, еще совсем маленьким, был в Берлине, но сейчас
он ничего, кроме духоты вокзала, жуткого грохота метро да еще заботливо
приготовленного для него мамой бутерброда с



Назад