eaad68b6

Куринский Валерий - Сонеты



Валерий Куринский
Сонеты
x x x
Пробел январский заполняю кистью
из трепетанья крылышек стрекоз,
и тоненькою прочернью всерьез
свой иероглиф я пишу искристый.
Мне хорошо, как некогда, от свиста
и завываний ветра, а мороз
рассказывает мне, треща, как рос
он осенью минувшей: неказистый,
но слишком мудрый, чтоб спешить,
он все никак замерзнуть от души
не мог, хоть и старался. Только все же
каприччо вскоре стал писать в окне,
и посчастливилось случайно мне
узнать на что бывает быль похожа...
x x x
О как мы любим эту нашу краткость
растягивать и длить исподтишка,
хоть устает то сердце, то рука
и можно выжить, только в прах расстратясь.
Есть много зла. И многое не в радость.
А что-то хорошо -- то лишь пока.
И словно не туда течет река,
совсем не худших утопить стараясь.
Но все равно за мигом снова миг
соединяет с тайной напрямик,
которая тебя все дальше манит,
как будто только в том весь смысл людей,
чтоб дольше в плоти пребывать своей
и в беспредельном недопониманьи.
x x x
Пусть принесет мгновенье в птичьем клюве
еще одну травинку для гнезда,
такого нужного для чувств моих всегда --
они, чтоб быть, уединяться любят.
Вокруг прозрачно будет пусть и люди
пусть смотрят в лица им, когда
они себя осознают, и нет вреда
в том, что совсем уж чей-то взгляд колючий
безжалостен, показывая им,
как не нужны они... И дым
пусть от костров осенних вьется
над ними, странными, и пусть
они, себя не зная наизусть,
зато на память распевают солнце.
Московские сонеты
x x x
Жара. Скромна московская сирень.
И вертится вокруг планеты имя,
зачем-то мне до слез необходимо,
как будто бы и так не светел день.
От этого острей желанье. Вдень
в его иглу продленья нить, родимый,
и пусть ее сучат для нас из дыма,
чтоб мы в конце все превращались в тень.
Здесь правда все, хоть вечно рядом ложь есть
и, слава богу, в нас живет возможность:
нам кажущимся управлять дано,
преображать то вещь, то звук, то образ,
что музы дарят нам порой, раздобрясь,
когда глубинно сердце влюблено.
Москва
09.06.99
x x x
Закупоренность на просторе?.. Джинна
вот-вот бутылка выпустит и всюду
всеобщее свершится в мыслях чудо --
и жест, и смех, и власть наполовину.
Свиданья состоятся. Не покинут
людей стремленья, свойственные людям,
и мы, волнуясь, молодость обсудим --
стихотворенье, легшее на спину,
чтоб видеть небо, что всегда -- напротив
для тех, кто вновь читает иероглиф
Кассиопеи -- у себя на жизни,
всеобщностью великой проникаясь
и этим сохраняя уникальность,
которой звездным толпам не затиснуть.
Москва
10.06.99
x x x
Вулкан бездействует, но в нем копится лава
и Геркуланум снова обречен:
должно погибнуть все, что "ни при чем",
должны исчезнуть те, что вечно "правы".
Но и невинные сгорят при этом травы,
мохнатые сонаты мыслей-пчел
и все, что кто-то за всю жизнь прочел
в анналах снов и летописях яви.
В наследство входят восклицанья дружб
и мир, что по-щеночьи неуклюж
и так родным умеющий казаться
среди всегда грозящих катастроф
одновременно нежен и суров,
пуглив и полон доблести казацкой.
Москва
11.06.99 05.37
x x x
Вороньим криком устлан ранний час.
Еще свежо сегодняшнее время,
еще прохладой наши мысли грея,
оно журчит как будто бы для нас.
Из тишины -- предчувствованье фраз
нам возжигается. и смысл горенья
так утешителен, так не похож на бремя,
которое для большинства -- "сейчас".
Вот-вот вокруг распустятся бутоны
в в путанице тонкое утонет,
потом всплывет, навеки удивит,
кому-то музыкой всю



Назад