eaad68b6

Курков Андрей - Не Приведи Меня В Кенгаракс



Андрей КУРКОВ
НЕ ПРИВЕДИ МЕНЯ В КЕНГАРАКС
Состав несколько раз дернулся и пошел. Колеса не спеша отсчитывали
стыки рельсов.
- Вот и тронулись.
- Да, уже едем, - поправил очки Турусов.
- Плетемся! - буркнул Радецкий. - Накладная у тебя, образованный?
- Да.
- Так что же мы все-таки тянем, и куда?
- Груз "ТПСБ-1785" и др.", - медленно и внятно прочел Турусов.
- Эта галиматья мне известна, я тебя как человека знающего спросил!
Без сокращения как оно называется?
Турусов пожал плечами.
- Тьфу! Тоже мне профессор! А куда?
- Говорили, что конечный пункт известен машинисту.
- Машинисту?! Так сходи спроси его!
- Но вы же понимаете, что к нему не пройти. - Турусов снова поправил
съехавшие на нос очки в роговой оправе.
Радецкий скривил губы и отвернулся к окну. Достал папиросу, размял ее
толстыми когтистыми пальцами и загнал в уголок рта под унылые горьковские
усы. Чиркнул спичкой и затянулся.
- Ну, если ты, студент, ни хрена не знаешь, то, видать, никто этого
не знает тоже. А это к лучшему. Ты-то сам чего в сопровождающие поперся?
- Да так... с друзьями старыми разошелся во взглядах...
- Бежишь?
- В общем, да.
- А что, могут поймать и пришить?
- Что вы, нет!
- Странно. Тогда зачем драпать? Вот я - понятное дело. За мной хвосты
тянутся, хоть я и не украл, и не завалил никого. А ведь уже двенадцать лет
на маршрутах! А какая у меня любовь была!!! У тебя новой сотенной нет?
- Что?
- Сторублевки новенькой, чтоб хрустела, нет у тебя?
- А... нет...
- Жаль. Моя старая истерлась вся, вот-вот рассыплется. Ладно, покажу.
Радецкий вытянул из кармана ватника блокнот, достал свернутую
сторублевку, которая действительно была ветхой и протертой, развернул ее и
вытащил оттуда фотографию три на четыре белобрысой девчонки.
- Вот какой она тогда была! Ни разу сотку не менял. Самая дорогая мне
память. Только надо, видать, новую раздобыть, чтоб Валюху в нее
заворачивать. Эх, я б на такую девку и тыщерублевки не пожалел, если б
была такая деньжища!
- Да, любовь это прекрасно... - почти шепотом проговорил Турусов.
- Ох, не люблю я эти сюсюканья интеллигентские! Извини, конечно, но
любовь - это не только ночи в шалашах и зажиманья при луне! Это и по
морде, если заслужила. А они все этого заслуживают, все подряд! Я Валюху
чем чаще лупил, помню, тем любил больше. И она не обижалась, сама
говорила, что любая баба этого заслуживает. Эх, и умница была, а всего-то
семнадцать ей тогда стукнуло. Мужики так рано не умнеют.
Турусов хотел спать, но первым заговорить об этом было как-то
неудобно. Кроме того, он не хотел перебивать несущиеся как горные реки
размышления Радецкого. Слушать его тоже не хотелось, поэтому приходилось
смотреть в окно и ждать, когда же придет время расстилания коек, когда же
несколько протяжных зевков закроют родник жизненного опыта, обильно бьющий
из прошлого Радецкого.
Ждать пришлось около часа. Радецкий вдруг замолчал и почесал затылок.
- Где у нас аптечка?! - словно сам себя спросил он. - Надо бы
стрептоцида пожевать, а то каждое утро горло саднит.
Исполнив свое желание, он спокойно устроился на нижней койке купе для
сопровождающих. Турусов забрался на верхнюю.
- Эй, студент, высоты не боишься? Голова не кружится? - негромко,
улыбаясь сквозь зевоту, спросил Радецкий.
Турусов так долго искал что ответить, что, в конце концов, отвечать
было уже поздно: снизу донесся самоуверенный храп напарника.
Разбудило их утром ржание. Открыв глаза, Турусов обомлел и поднял
голову - вместо ящиков в грузово



Назад