eaad68b6

Курков Андрей - Сказание Об Истинно Народном Контролере



sf_humor Андрей Курков Сказание об истинно народном контролере «Сказание об истинно народном контролере» — первая книга фантастической трилогии А.Куркова «География одиночного выстрела». В целостном мире романа сосуществует множество ярких исторических и антиисторических героев, многое в романе, наполненном приключениями, черным и светлым юмором, фантастикой и загадками, покажется до боли и смеха знакомым читателю.
ru ru Ustas FB Tools 2006-07-19 55576D61-16B1-4847-8434-E687B0EFC547 1.0 v.1.0 — сздание файла fb2 by Ustas
Андрей Курков
Сказание об истинно народном контролере
География одиночного выстрела — 1
Глава 1
Перебрехивались через дворы сельские псы, гремя цепями и возвещая наползающий сверху вечер. Кто-то тупым топором колол дрова, готовясь к грядущей зиме. С дальнего края села доносилась пьяная мужская ругань.

Голос был до того осипший, что от него самого на расстоянии шел сивушный запах. Под потолками изб вспыхивали лампочки Ильича, но светили они не ровно, а как-то волнообразно, подчиняясь своенравному электрическому потоку, который по проводам, жужжащим от напряжения, забирался в каждую колхозную семью, как невидимый тайный враг.
Горела такая лампочка и на центральной площади села, как раз между клубом и правлением колхоза. Свет от нее колыхался то в одну сторону, то в другую, раскачиваемый несильным в ту пору ветерком.

И прямо в этот колышущийся свет вывалила из клуба по-деловому шумливая толпа колхозников. Прошла сквозь него и разбрелась по домам, неся в каждый дом новые мысли и новый смысл продолжающейся по-старому жизни.
Устало ступал к своему дому и Павел Добрынин — человек своенравный, как электричество, но на удивление честный и из-за этого в колхозной округе нелюбимый. Ступал и дивился, как тяжело давался ему этим вечером каждый шаг.

Дивился, как трудно было дышать и как враз потускневшие, словно пристыженные звезды едва-едва мерцали на безоблачном небе. Так и шел он, медленно, растягивая во времени свой путь, слушая неорганизованный собачий хор и выделяя в нем лай своего пса Дмитрия, а по-простому — Митьки. Пес Митька в чем-то был похож на хозяина, должно быть в том, что ни одна сельская собака его не жаловала, хоть и сторожем, и кобелем он был отменным.
Скрипнула калитка, и еще громче и радостнее залаял пес, учуяв хозяина.
Зайдя во двор, Павел не заспешил в дом, а подошел к окну, да так и замер, глядя, как его любимая жена Маняша укачивает на руках трехмесячного Петьку. Постояв так некоторое время, Павел перевел свой взгляд на небо и, дождавшись падения какой-то, по-видимому не очень важной и нужной, звезды, загадал сокровенное желание и только тогда открыл дверь и вошел в дом.
Жена бессловесно обрадовалась, увидев мужа. Стояла, смотрела, как он стаскивает с ног сапоги. Потом, спохватившись, метнулась к печке и сунула поближе к жару чугунок с мужниным ужином.
— Ну, о чем на собрании говорили? — нарушила уютную домашнюю тишину Маняша.
Павел тяжело вздохнул. Помолчал, потом все-таки произнес, старательно подбирая слова:
— Трудную честь мне оказали…
— Как это? — напуганная непонятной фразой мужа, спросила жена. Павел перевел дух, сгорбился, присел за стол.
— Контролером меня выбрали.
— Это в колхозе, что ли?
— Нет. — Павел мотнул головой и снова вздохнул. — В целой стране.
— Как же это?
— Да вот, возьми, прочитай! — Павел протянул ей бумажку со значительной лиловой печатью правления колхоза.
— Прочитай сам, — попросила Маняша. — Я ж, знаешь, не больно грамотная…
— «Сим удостоверяется, что Павел Ал



Назад