eaad68b6

Курылев Олег - Руна Смерти



ОЛЕГ КУРЫЛЕВ
РУНА СМЕРТИ
Наш современник, случайно попавший в фашистскую Германию, способен на многое. Особенно если он учитель немецкого языка и увлекается изучением истории Третьего Рейха, как Антон Дворжак.

Используя знание дальнейших событий и собственные аналитические способности, Антон пытается разрушить секретные операции СС, махинации с Копьем Судьбы и проект по созданию в Антарктиде нацистских баз, способные переломить ход войны в пользу Германии. Не этого ли и добивались тайные силы, перебросившие его из XXI века во Фленсбург конца 1944 года?..
Передо мной не какое-нибудь единичное злодеяние, не три и не сотня, передо мной повсеместно распространенные, находящие всеобщее одобрение нравы, настолько чудовищные в своей бесчеловечности... что я не могу думать о них без содрогания, и все же я любуюсь ими, пожалуй, не меньше, чем ненавижу их.
Мишель Монтень. Опыты (О суетности)
Когда Антон пришел в себя, первое, что он ощутил, была прохлада, повеявшая в его лицо. Он стоял, ухватившись за холодные прутья высокой металлической решетки, и ничего не понимал. С ним явно что-то произошло.

Не то обморок, не то двинули по голове. В ушах шумела кровь, а сердце, казалось, стучит прямо в черепе, вытеснив собой мозг. Всё тело не только снаружи, но и изнутри кололи миллионы иголок. Колени дрожали от нахлынувшей слабости, желудок производил конвульсивные движения. «Сейчас меня вырвет», — подумал Антон, стараясь крепче держаться за прутья,
Однако через минуту он почувствовал наступающее облегчение. Дрожь в коленях и шум в голове стихали. Успокоился и желудок. Расплывчатое изображение решетки и находящихся за ней деревьев постепенно фокусировалось, становясь все более резким.

Антон несколько раз глубоко вздохнул, покрутил головой, проверяя подвижность шеи и целостность позвонков, и обернулся.
То, что он увидел, сначала не особенно его удивило. Какая-то улица уходила вдаль. Вдоль решетки в обе стороны шла другая. Первое, что он отметил, была брусчатая мостовая проезжей части. Тротуары асфальтовые, а вот проезжая часть выложена из плотно пригнанного камня.

Не из того цементного камня замысловатых форм, что сейчас вошел в моду на площадях, в скверах и парках, а из натурального, как на Красной площади. «Ладно, разберемся», — подумал Антон, решив сначала окончательно прийти в себя, а потом восстановить в памяти события последних минут до этого чертового обморока. Он еще раз глубоко вздохнул, ощупал голову и вдруг ощутил, что ему холодно.
На Антоне были черные джинсы с ремнем, рубашка в темную клетку и летние туфли из желтой кожи в мелкую дырочку. «Может, меня долбанули по башке и раздели?» — подумал он. Но голова вроде цела, часы, хоть и не бог весть какие, но всё же на руке. Да и очки...

Он снял с носа очки в тонкой металлической оправе — в полном порядке. Из нагрудного кармана рубашки слегка высовывался микрокалькулятор, под которым позвякивали монеты. Тут же находилась гелевая ручка и месячный проездной билет на троллейбус.

В заднем кармане штанов лежала небольшая стопка сложенных вдвое купюр и какая-то замусоленная бумажка не то с телефоном, не то с адресом. Потрогав передние карманы джинсов, он констатировал наличие в одном из них полупустой пачки сигарет, а в другом зажигалки. «Вроде всё на месте», — удовлетворенно подытожил Антон. Он потер коченеющие руки и еще раз огляделся.
За простирающейся в обе стороны от него решеткой находился большой и, очевидно, старый парк. Между высоких деревьев виднелись аккуратные дорожки аллей, а дальше рас



Назад