Запчасти XCMG eaad68b6

Кутепов Александр Павлович - Первые Дни Революции В Петрограде



Из книги "Генерал Кутепов" (сборник статей)
Первые дни революции в Петрограде
Отрывки из воспоминаний, написанных
генералом Кутеповым в 1926 году
В первых числах января 1917 года командир полка, свиты Его Величества
генерал-майор Дрентельн, уехал в отпуск, а через несколько дней, вступивший во
временное командование полком полковник Веденяпин тоже уехал и тогда, я
вступил во временное командование Л.-гв. Преображенским полком.
Полк стоял на позициях вблизи деревень Свинюхи и Корытница у леса "Сапог".
Положение на фронте было вполне спокойное: рыли лисьи норы, усиливали
проволочные заграждения, копали ходы сообщения и вели легкую перестрелку с
противником. Каждый офицер отлично понимал, что с наступлением весны начнутся
решительные бои, которые должны привести к окончанию войны. За это говорила
огромная работа в тылу: формировалось очень много новых дивизий, усиливалась
тяжелая артиллерия, изготовлялись артиллерийские склады и т. д., поэтому
каждый офицер старался воспользоваться временными затишьем и поехать в отпуск.
В период боев у нас в полку считалось неудобным уезжать.
По возвращении генерала Дрентельна из отпуска, я уехал на три недели в
Петроград, куда прибыл в двадцатых числах февраля.
В первый же момент приезда я был поражен тем нервным настроением, которое
царило там тогда - на вокзалах, в Гостинном Дворе, в Пассаже можно было видеть
солдат в караульной амуниции, но по улицам ходили толпы рабочих, каждый день
происходили манифестации. В собрании нашего запасного полка на Миллионной
улице, во время завтрака, я был удивлен тем разговором, который вели некоторые
наши офицеры: так, например, капитан Приклонский и поручик Макшеев говорили,
что необходимо дать ответственное правительство, дать большие права
Государственной Думе; и т. п. Приходилось с ними спорить и говорить, что
когда рабочие уже вышли на улицу, тo надо сперва навести порядок, а не
говорить о каких-то уступках и реформах, что необходимо прежде всего помнить,
что сейчас война, что каждый русский человек, а тем более офицер, должен
поддерживать правительство, а не критиковать его.
При этом я высказывал свое мнение, что так действовать, как действуют наши
запасные полки, выведенные для охраны порядка, нельзя. Я видел на нескольких
местах разомкнутые на один шаг друг от друга полуроты под начальством молодых
офицеров в большинства не бывших на войне: эти заставы должны были не
пропускать в известные районы публику, но это, конечно, не выполнялось, да и
выполнять это было нельзя, так как районы не закрывались со всех сторон,
вследствие чего публика набиралась с обеих сторон; она ругалась и кричала, и в
конце концов всех пропускали. В результате ронялся авторитет офицеров в глазах
солдат, разбалтывалась дисциплина, и толпа приучалась не выполнять
распоряжений начальства. Поэтому мне казалось, что войска надо убрать и
вызывать только в том случае, когда надо действовать оружием. Я эту точку
зрения высказывал в присутствии полковника Павленкова; который был помощником
генерала Чебыкина.
Павленков, совсем больной, учитывая серьезность положения в эти дни, решил
вступить в исполнение своих обязанностей. Он, так же, как и я, возмущался
мнениями, высказываемыми Приклонским и компанией.
В Петрограде я остановился у своих сестер, на Васильевском Острове. 27-го
февраля, в девятом часу утра, меня вызвали к телефону. Так как я еще не встал,
то просил сестру пойти переговорить. она мне сказала, что поручик Макшеев
просит меня спешно П



Назад